— Расскажите, как возникла идея создать арт-резиденцию? Сначала появилась концепция или место?
— Наверное, началось все с моей насмотренности и вкусовых предпочтений, которые складывались годами. Я всегда был чувствителен к атмосфере, к сочетанию пространства, людей и энергии, которую они создают. Было понимание: чистая коммерция меня не интересует, модель «деньги ради денег» мертва на старте. Я вспоминал примеры из мирового контекста — Сохо в Нью-Йорке, Вильямсбург, богемные районы Парижа вроде Марэ. Все эти места начинались с художников, атмосферы, творческой среды, и только потом туда приходили инвестиции, рестораны, дорогие магазины.
Мне хотелось сделать что-то подобное — живое, с нервом, что невозможно скопировать. Искусство стало естественным ядром будущего проекта: не декоративной надстройкой, а внутренним мотором. Я понимал, что именно искусство способно придать пространству уникальность и глубину. Но на старте речь шла скорее о мечте — собрать вокруг себя сообщество друзей, родных, единомышленников. Я купил несколько участков — себе, маме, брату, другу — с идеей привезти в деревню свой городской образ жизни, не убегая от него, а перенося в новое, расширенное пространство. И довольно быстро стало ясно: без искусства это пространство не оживёт, не станет узнаваемым и значимым.
— Почему именно село Менчаково? Чем оно вас зацепило?
—Во время ковида я оказался заперт в Москве, а потом поехал к маме в Орехово-Зуево, я прошёлся по частному сектору — и удивился от этого ощущения свободы: люди у себя во дворах, без масок, с мангалами, с детьми, смеются, живут. Это было как возвращение к настоящей, естественной жизни.
После этого я начал искать землю. Подмосковье, Тверская область — всё не то: скученность, загазованность. Я хотел настоящей природы, тишины, воздуха, чтобы не было пятиэтажек за окном и мусорных полигонов поблизости. С другом мы поехали кататься по Суздальскому району. Суздаль я любил всегда, но цены в самом городе были неподъёмные, и мы начали смотреть окрестные сёла.
И вот мы едем через село Романово, впереди открывается живописный поворот: поля, перелески, два храма. Это было как кадр из кино. Мы въезжаем в Менчаково, и я понимаю: вот оно. Село оказалось ухоженным, с приличными домами, половина жителей живёт здесь круглый год. Я почувствовал, что это — то самое место. В тот момент продавалось несколько участков — я собрал всех продавцов в одно время, и через неделю всё оформил. Это было интуитивное решение.
— В Менчаково соединились гостевые дома, глэмпинг, арт-объекты, искусство художников. Но о чем весь проект в целом?
— Для меня это не концепт ради маркетинга, а способ жить. Мы хотим показать, что твоя земля — это новая роскошь. Что не нужно ехать за красотой и качеством жизни в Европу или в мегаполис. Что в селе можно жить так же комфортно и со вкусом, как в городе, но при этом иметь сад, баню, простор, тишину.
Мы хотим вернуть уважение к жизни в одноэтажной России. Снять стереотип о деревне как о месте с печкой, уличным туалетом и водой из колонки. У нас архитектура, сад, современный интерьер, баня, чистый воздух. Мы работаем над уникальным русским стилем, который не скатывается в лубок. Это пространство, где важны красота, честность и тишина, а не показная роскошь.
— Все гостевые дома у вас уникальны, вы их восстанавливали и реставрировали?
— У нас есть дома, построенные с нуля по проектам ведущих архитектурных бюро, и дома, где современная архитектура встроена в исторический каркас. Яркий пример — «Липа», созданная на основе избы начала XX века. Вместо сноса мы сохранили оригинальный сруб, печи, фактуру дерева и добавили чистые линии, стеклянные плоскости, свет, простор. Интерьер «Липы» разработал архитектор и дизайнер Пётр Сафиуллин (Yaratam), он же работал над фасадом и оформлением входной группы в «Доме садовника».
Особое место в коллекции домов занимает «Дом падающих листьев» — трансформер с баней, построенный по проекту японского архитектора Такеши Кобаяши. Это редкий для России пример интеграции японской архитектурной философии в сельский ландшафт.
Все интерьеры в Менчаково созданы известными российскими дизайнерами, что придаёт каждому дому индивидуальность и собственный характер. Внутренние пространства наполнены коллекцией современного искусства, которую я собираю лично, а также предметами дизайна от ведущих мировых брендов — от уникального света до мебели и аксессуаров.
В результате каждый дом — это не просто место для проживания, а цельное архитектурно-художественное высказывание, где сочетаются авторский интерьер, архитектурная идея, коллекция искусства и предметный дизайн мирового уровня. Такой подход превращает отдых в Менчаково в эстетический опыт, а не просто в смену обстановки.
— Как связаны гостевые дома, отдых для туристов и арт-резиденция? Это один проект?
— Это единая экосистема, в которой все элементы связаны между собой и усиливают друг друга. Гостевые дома дают возможность жить в полноценном комфорте: в авторской архитектуре, с продуманным интерьером, где каждая деталь — от света до мебели — подобрана так, чтобы поддерживать общее настроение места. Это не просто аренда жилья, а особый формат проживания, когда ты находишься в окружении современного дизайна и природы одновременно.
Арт-резиденция — это вторая половина проекта, его смысловой и эмоциональный слой. Мы выкупили старое здание бывшего сельского магазина и превратили его в творческую мастерскую с полноценной инфраструктурой, включая печь для обжига керамики. Здесь художники работают над проектами, которые рождаются именно в Менчаково и вплетаются в пространство: скульптуры, инсталляции, объекты, интегрированные в дома, сад, поля.
Благодаря этому отдых в Менчаково — это не только тишина, архитектура и природа, но и ощущение, что ты находишься внутри живого творческого процесса. Гости могут видеть, как появляются новые работы, наблюдать за созданием арт-объектов, а потом встречать их на прогулках по территории. Здесь архитектура, отдых и искусство не существуют отдельно, а формируют целостную атмосферу, где каждая деталь становится частью истории места.
— Какие художники к вам приезжают, что они создают?
— Это не выставочный зал и не парк скульптур, а живая среда, где искусство рождается из места. За четыре проведённые резиденции у нас появились очень разные по жанру и технике работы: «Храм чернорабочих» Сергея Колчина — архитектурный жест в честь невидимого труда; «Идолы» Екатерины Шафир — скульптуры о цифровом наблюдении и утрате приватности; «Ванька-встанька» GALOLBO — иммерсивный объект о равновесии, которое возможно только при взаимодействии с человеком; «Люстра» Саши Нестеркиной — диалог между советской роскошью и природой; «Границы неба» Антона Сидько — триптих в технике батика, где главное — состояние, а не сюжет.
Все объекты создаются здесь, с учётом контекста, и остаются частью пространства. Это не экспозиция, а экосистема, в которой искусство вплетено в повседневную жизнь.
— Эти арт-объекты привлекают туристов?
— Они становятся точками притяжения. Люди приезжают не только пожить, но и увидеть уникальные работы, которые невозможно встретить в городе. У нас нет музея под открытым небом, где всё разложено по витринам, — есть поле, храм, сад, дома, в которые искусство встроено естественным образом. Этот опыт сложно воспроизвести в другом месте, и он часто становится причиной вернуться.
— Кто ваши гости? Какие люди к вам приезжают и чего они хотят от отдыха в Менчаково?
— Я называю наших гостей «уставшие москвичи». Это люди от 28 до 50 лет, уже не тусовщики, но и не классические дачники. Они привыкли к высокому уровню комфорта, ценят дизайн, внимание к деталям, продуманное окружение. Им важно всё — от того, как выглядит фасад дома и чем пахнет сад, до того, кто живёт по соседству и с кем они будут делить общее пространство.
Менчаково для них — это возможность вырваться из города, но не в компромиссный «избинг», а в современный, красивый, авторский дом, где есть всё, к чему они привыкли в городе: качественная мебель, свет, уютная кухня, арт-объекты, продуманная планировка, тишина за окном и при этом доступ к природе буквально с порога. Здесь можно просыпаться с видом на поле и храм, пить утренний кофе на террасе, гулять по саду, бане и мастерским, при этом не отказываясь от привычных стандартов сервиса.
Это не массовая история и не глэмпинг на один раз (хотя глэмпинг у нас тоже есть). Мы изначально создавали проект так, чтобы в нём было важно соседство и общее настроение. Наши гости ценят тишину, эстетику, приватность и ту особую атмосферу, когда всё — от архитектуры до аромата трав в саду — работает на ощущение отдыха.
— Как планируете дальше развивать проект? Чем будете привлекать туристов?
— Мы движемся к формату архитектурного арт-парка, где каждый дом — самостоятельное художественное высказывание. Уже есть два проекта от ведущих бюро, на подходе новые. Развиваем идею арт лэнд парка и фестиваля — маршруты для прогулок по территории с арт-объектами. Продолжаем работать с местными жителями, восстанавливать инфраструктуру: колодцы, клуб, проводить праздники, нанимать местных жителей на работу.
— Можно ли сейчас говорить о туризме ради искусства? Или это скорее дополнение к отдыху?
— В России это пока нишевое направление, но с большим потенциалом. Люди приезжают не только ради арт-объектов, но и ради атмосферы, где искусство естественно вплетено в жизнь. Для кого-то это приятный бонус, для кого-то — главный мотив. Мы видим, что интерес растёт: гостям важна не только красивая картинка, но и история, которая за ней стоит.